По кромке двух океанов

Где-то на юге страны, в Грузии ли, в Туркмении ли, еще палит солнце, а в Арктике, должно быть, валит снег и первый мороз сковывает ледяным глянцем одинокие тундровые озера. Идет бесконечный дождь на Курилах, холодный туман окутывает дымящуюся Камчатку. Все ниже опускается ртутный столбик в термометре, вывешенном на одной из улиц Норильска. Жители Тикси вставляют в квартирах третьи рамы. Валит с ног южак в Певеке. Ключом кипит океан, мешая сейнерам подойти к берегу Кунашира... И все это — сама жизнь. Во имя ее, будущей и настоящей, люди выносят все трудности. И еще — чтобы быть достойными первых, тех, кто обживал кромку двух океанов, северные и восточные берега страны...

ПОД НОЧНЫМ СОЛНЦЕМ

Отсюда по всей Мурманской области расселяются новоселы зеленого царства.

Природа порой придает некоторым здешним деревьям причудливую форму. Только здесь можно встретить березу, удивительно напоминающую своим видом старую яблоню: толстый, короткий ствол, раскидистая крона. Или ель в «юбке» из густых ветвей, словно балетная пачка, надетых на нее у самой земли; выше начинается голый, обглоданный поземками ствол, лишь у вершины увенчанный тщедушной кроной.

Зеленый наряд Мурманска погиб в огне гигантского пожара, когда 18 июня 1942 года фашисты подожгли город. Пылающие толевые крыши, подхваченные ветром, переносили огонь с одного деревянного дома на другой, каменных домов почти не было.

Но на землю Мурманска за всю войну ни разу не ступила вражеская нога, хотя гитлеровцы отвели на захват города три дня. А простояли на подступах к нему три года. По случаю предполагаемого взятия Мурманска немецкое командование отпечатало пригласительные билеты на банкет в ресторане «Арктика». Билеты остались неиспользованными. Их находили потом в карманах немцев, убитых в нескольких десятках километров от города — самом близком расстоянии до ресторана «Арктика», на которое смогли подойти непрошеные «гости».

На всем гигантском фронте, протянувшемся от Черного до Баренцева моря, только возле Мурманска врагу не удалось перейти государственную границу, и всю войну стояли там наши пограничные столбы. Один из них, под номером сто шестнадцать, я видел в краеведческом музее. Его привезли туда с полуострова Рыбачий.

Многое в Мурманске напоминает о Великой Отечественной войне.

Артиллерийское орудие на высоком постаменте, то последнее, единственное, которое уцелело. Из него стреляли по врагу воины шестой батареи, защищавшие подступы к Мурманску. Они стояли насмерть в пятидесяти километрах от него, на развилке трех дорог. На этом месте в день двадцатилетия Победы собрались жители города и окрестных сел, солдаты, моряки, ветераны войны. Вспыхнули костры, и их пламя на бронетранспортерах торжественно привезли в Мурманск, на Ленинский проспект, к орудию шестой батареи. Там был зажжен вечный огонь.

•, А через десять лет на улице Челюскинцев открыли еще один монумент. Вот он передо мной: незакатное полярное солнце освещает символическую бетонную руку, в которой покоится земной шар. Внизу подпись: «В память о совместной борьбе стран антигитлеровской коалиции против фашизма во время второй мировой войны».

На открытие памятника приехали представители США, Великобритании, Австралии, Канады, соседней Норвегии. Адмирал в отставке Сэмюэл Фрэыкел, во время войны руководивший американской миссией в Мурманске, возложил венок на могилу трех американцев, не вернувшихся из Мурманска на родину. На Мурманском кладбище лежат еще двадцать погибших от бомбежек иностранных моряков. Да, три и двадцать... Я не знаю числа жертв среди гражданского населения Мурманска, но знаю другое: на каждого жителя города за время войны пришлось по шесть фашистских бомб!

Памятник Герою Советского Союза Анатолию Бредову, до войны рабочему мурманской судоверфи, а в войну комиссару роты. Бредов стоит в центре города на огромном валуне. В последний миг своей короткой жизни он бросает единственную оставшуюся гранату, чтобы подорвать себя и врагов...

Есть неповторимая прелесть в том, чтобы бесцельно бродить по незнакомому городу, идя «в никуда», стараясь отыскать что-то интересное, на чем хочется задержать взгляд. Но на этот раз «срабатывает» не зрение, а слух. Кто-то невидимый играет популярную мелодию на слова «Прощайте, скалистые горы». Потом слышится шум моря, крики чаек, удары в рынду — корабельный колокол, и наступает тишина. Я подхожу ближе и вижу высокую, блестящую на солнце стелу, поставленную перед Домом междурейсового отдыха моряков. Ее соорудили рыбаки тралового флота в память своих погибших товарищей. Их было много, тех, кто не капитулировал, не сдался на милость врагу, а ушел непобежденным под воду.

Идут мимо моряки, останавливаются, снимают форменные фуражки.

— Памятный знак «Туману»,— говорит один из них.