По кромке двух океанов

Где-то на юге страны, в Грузии ли, в Туркмении ли, еще палит солнце, а в Арктике, должно быть, валит снег и первый мороз сковывает ледяным глянцем одинокие тундровые озера. Идет бесконечный дождь на Курилах, холодный туман окутывает дымящуюся Камчатку. Все ниже опускается ртутный столбик в термометре, вывешенном на одной из улиц Норильска. Жители Тикси вставляют в квартирах третьи рамы. Валит с ног южак в Певеке. Ключом кипит океан, мешая сейнерам подойти к берегу Кунашира... И все это — сама жизнь. Во имя ее, будущей и настоящей, люди выносят все трудности. И еще — чтобы быть достойными первых, тех, кто обживал кромку двух океанов, северные и восточные берега страны...

ХАТАНГА, ОСВЕЩЕННАЯ СОЛНЦЕМ

Радируют жители далеких и очень далеких поселков, полярных зимовок, стойбищ — все хотят попасть с края земли «на материк».

Атакуют пассажиры, прилетевшие в Хатангу, где им предстоит пересесть на «аннушку» и лететь дальше — в тундру, на берег моря, на острова. До чего же все в мире относительно! Хатанга, сама лежащая так далеко от больших городов, тоже имеет свою глубинку, еще более недоступную, еще более далекую, чем она сама.

Аэропорт не прекращает работу ни в полярный день (это понятно), ни в полярную ночь, и где-то в стороне, за сотни километров, где нет даже полевых аэродромов и нет электричества, посадочную полосу освещают горящей в бочках соляркой.

—        Сел самолет, прихлопнули бочку крышкой — погас огонь... А после пурги запрягут олешек, те и таскают бревно по снегу, чтобы выровнять площадку...

Чего не сделаешь, чтобы бесперебойно садились и взлетали маленькие, вездесущие Ан-2!

В кабинете начальника аэропорта мы остались одни, пилоты и механики ушли в соседнюю комнату. Дверь открыта, и оттуда доносятся обрывки их разговора: «...приехал мальчишкой, а тут уже поседел», «Пятнадцать лет здесь, никак жениться не могу». «Я как ушел в тайгу и в тундру, только третий раз дома сплю, а то все где попало...»

—        Кадры...— с доброй улыбкой говорит начальник аэропорта. Он тоже слышит эти разговоры, но в отличие от меня до тонкостей знает биографию каждого пилота, кто чем живет, в каких бывал переделках, какие строит планы на будущее.

А кто-то там за стеной продолжает рассказывать:

Я тогда еще в Туруханске работал. Помню, получил сан-задание. Врач сказал, если через три часа не долетим, умрет мальчик. Кровь у него горлом шла... А лететь четыреста с гаком километров. Долетели, а там туман, ну ни черта не видать. Чую сердцем, что под нами поселок, а сесть не могу. Кружусь десять, двадцать минут, полчаса... Сел, однако...

А мальчика спасли?

Слышится глубокий вздох рассказчика:

Чуть-чуть опоздали...

Да, бывает...

...Как и обещал Смирнов, меня отправляют вне рейса на самолете, арендованном геологами. Веселая, молодая и шумная компания кое-как размещается между бесчисленными тюками, ящиками, свертками, рюкзаками, из которых торчат длинные ручки геологических молотков. В небе кучевые облака, внизу бесконечные озера, и самолет бросает из одной воздушной ямы в другую, но кругом народ привычный, и смех, шутки не прекращаются ни на минуту. А между шутками — разговор о чем-то очень серьезном, деловом, связанном с открытиями новых полезных ископаемых.

Я так и не узнал, кто эти геологи, что они ищут. Но не о них ли я выписал в блокнот вот эти строки, напечатанные в газете «Заполярная правда»:

«...находки янтаря в илистых образованиях вселяют надежду на то, что придет время, когда Хатанга прославится своим янтарем, когда там будут добывать не только уголь и некоторые строительные материалы, но и редкие металлы, слюду, химическое сырье, а имена хатангских первопроходцев Гедройца, Моора, Шеймана, Старшинова и других будут произноситься с таким же почтительным уважением, как мы сейчас произносим имена тех, кто в свое время открыл месторождения медно-никелевых руд в Норильске и на Талнахе».

О таймырском янтаре я уже слышал раньше. Больше того, у меня в коллекции есть кусочек такого янтаря, найденного на берегу Большой Хеты. Таймырский янтарь не похож на своего балтийского собрата, по крайней мере тот образец: он весь в натеках, как бы волнистый, без обычной корочки выветривания.

Помимо перечисленного в газетной заметке еще есть на Таймыре залежи известняка. Открыты месторождения мышьяка, сурьмы и ртути. На территорию округа вклинивается Тунгусский угольный бассейн. Геологи обнаружили на Таймыре железные руды, сходные с рудами Курской магнитной аномалии. Есть залежи поваренной соли.