По кромке двух океанов

Где-то на юге страны, в Грузии ли, в Туркмении ли, еще палит солнце, а в Арктике, должно быть, валит снег и первый мороз сковывает ледяным глянцем одинокие тундровые озера. Идет бесконечный дождь на Курилах, холодный туман окутывает дымящуюся Камчатку. Все ниже опускается ртутный столбик в термометре, вывешенном на одной из улиц Норильска. Жители Тикси вставляют в квартирах третьи рамы. Валит с ног южак в Певеке. Ключом кипит океан, мешая сейнерам подойти к берегу Кунашира... И все это — сама жизнь. Во имя ее, будущей и настоящей, люди выносят все трудности. И еще — чтобы быть достойными первых, тех, кто обживал кромку двух океанов, северные и восточные берега страны...

ХАТАНГА, ОСВЕЩЕННАЯ СОЛНЦЕМ

Говорят, что это языческие надгробия долган, еще не принявших христианства. Плиты везли издалека, за сотни верст.

А вот и небольшое, в окружении невысоких холмов озеро. Как и тогда, оно все заселено пернатыми. Завидя человека, они поднимают страшный крик, и я сажусь на высокую сухую кочку, чтобы они успокоились, а сам любуюсь и этими холмами с застругами снега в долинах, и прозрачным небом, и этим озером с удивительно чистой студеной водой, и этими привольно чувствующими себя здесь утками.

Все озеро заселено слетевшимися с юга кряквами, прославившимися давно своими ссорами и драками.

От человека не таясь,

не опасаясь соглядатая,

весь долгий день судачит всласть

вся эта братия крылатая.

Стоит отчаянный галдеж — родители с птенцами возятся. Пожалуй, станет невтерпеж от этой всей разноголосицы.

Как в детском садике, точь-в-точь; чуть прекращается сумятица лишь в час, когда, минуя ночь, по горизонту солнце катится.

Когда рождающийся день еще не обозначен метою, когда не знаешь, свет иль тень за этим таинством последует.

И вновь поднимут ералаш, не помышляя о приличии, и возятся, и входят в раж с заботами своими птичьими.

Пока не встанут на крыло, светло поблескивая перьями, как будто шашки наголо перед атакой кавалерии.

...Я возвращаюсь как раз вовремя. В самолете из пассажиров остается кроме меня лишь Саша — молодой человек в очках, настолько увешанный фото- и киноаппаратами разных марок, что кажется, будто именно из этих предметов состоит вся его одежда. Молодого человека нужно забросить в то место, где живут в крепких загонах новоселы таймырской тундры — знаменитые овцебыки.

Лет пятнадцать назад, когда я бродил по ямальской и та-зовской тундрам, мне рассказывали о попытках возвратить этих реликтовых животных —• ровесников мамонта — на землю их предков, в том числе и на Ямал. Предполагалось закупить овцебыков в Гренландии, где они сохранились в своем естественном состоянии, но осуществить это по ряду причин тогда не удалось. И вот теперь молодой человек в очках летит на речку Бикаде-Нгуоме, неподалеку от озера Таймыр, чтобы заснять на пленку уникальнейшее, единственное в нашей стране подопытное стадо овцебыков.

Стадо овцебыков подарил Советскому правительству премьер-министр Канады П. Э. Трюдо. На Таймыр их доставили самолетом после очень длинного путешествия от острова Банкс в Канадском Арктическом архипелаге до Монреаля и оттуда, уже на нашем «Антее», в Норильск, где сделали еще одну пересадку, после чего порядком уставшие быки совершили наконец посадку в месте своего теперешнего обитания. Здесь они сразу же попали под наблюдение зоологов Института сельского хозяйства Крайнего Севера. Задача перед учеными поставлена нелегкая — заняться реакклиматизацией на Таймыре этих редчайших животных. Овцебыкам предстоит снова приспособиться к тем условиям жизни, в которых находились их далекие предки, проживавшие на Таймыре двадцать тысяч лет назад.

— А что они собой представляют... Я тут выписал для себя кое-что,— Саша протягивает мне листок бумаги, на котором написано: «...занимают промежуточное положение между быками и овцами... Передняя часть морды покрыта короткими волосами, рога при основании очень широки, вздуты и морщинисты и так сближены на лбу животного, что между ними остается лишь узкий желобок... Уши малы, заострены и почти скрыты в шерсти. Шерсть очень густая, длинная, мохнатая, свешивающаяся почти до земли... Ноги относительно короткие, сильные... Короткий хвост скрыт в шерсти».