По кромке двух океанов

Где-то на юге страны, в Грузии ли, в Туркмении ли, еще палит солнце, а в Арктике, должно быть, валит снег и первый мороз сковывает ледяным глянцем одинокие тундровые озера. Идет бесконечный дождь на Курилах, холодный туман окутывает дымящуюся Камчатку. Все ниже опускается ртутный столбик в термометре, вывешенном на одной из улиц Норильска. Жители Тикси вставляют в квартирах третьи рамы. Валит с ног южак в Певеке. Ключом кипит океан, мешая сейнерам подойти к берегу Кунашира... И все это — сама жизнь. Во имя ее, будущей и настоящей, люди выносят все трудности. И еще — чтобы быть достойными первых, тех, кто обживал кромку двух океанов, северные и восточные берега страны...

ОАЗИС НА ТАЙМЫРЕ

В тундру вышли тракторные поезда Таймырской геофизической экспедиции, начали работать на подготовленных структурах буровые

бригады.

В ночь на 18 января 1966 года к ровному гулу станка вдруг добавился посторонний шум, похожий на бульканье кипящей воды. Пласт начал «работать». Вскоре, однако, все стихло, и руководитель испытания геолог Алексей Федорович Черка-шин объявил отбой. А ночью загромыхало! Из скважины вырвался фонтан свистящей, замерзающей на лету воды. Быстро обледенела вышка. Вместе с водой в небо летели песок и газ, сдавленный до  тридцати  атмосфер.  Положение  стало  очень

опасным.

С огромным трудом, поминутно рискуя жизнью, люди поставили арматуру, чтобы усмирить вырвавшийся из повиновения фонтан. Газ по трубам отвели в сторону от буровой и подожгли. Язык горящего пламени вытянулся на сорок метров. Растаяли вокруг накаленные морозом снега. Дрожал от страшного гула воздух. Люди объяснялись жестами. Желтое зарево горящего газа смешивалось с мгновенно меняющимися красками ночного неба, охваченного полярным сиянием. Газеты писали: «Вспыхнул первый газовый фонтан Таймыра».

Через два месяца была разработана еще одна скважина, а 1967 год увенчался открытием Мессояхского газового месторождения, откуда голубое топливо поступает в Дудинку, Норильск и Талнах.

... Летим низко над трассой, и я могу хотя бы бегло увидеть Дудинку — морской и речной порт Норильска, раскинувшую острые крылья огромную бетонную чайку у входа, яркие разноцветные краны, суда под погрузкой, железнодорожные составы с «произведениями» норильских заводов, подступающие к Енисею шеренги пятиэтажных домов. Много прибавилось их за последние три года! Ищу глазами Дудинскую улицу, базу «моей» экспедиции, но тщетно: город здорово изменился за это время, и нашу базу, наверное, сожгли вместе с другими деревянными хибарами, освобождая место для новостроек. Виден только неимоверно широкий Енисей с распростертым вдоль русла островом Лаврентьевским, на котором несколько лет назад звукооператоры записывали птичьи голоса.

Дудинский порт особенный, не похожий на другие: каждую весну его затопляет Енисей, поднимающий свои воды на высоту двенадцати, пятнадцати, иногда двадцати метров. Приходится все огромное хозяйство тащить наверх — краны, железнодорожные пути, мачты для прожекторов, трансформаторные будки. Потом, когда пройдет ледоход и схлынет вода, все это надо переносить на старое место, вниз, да еще убирать слой ила, песка, начиненного камнями, что принес с собой- и оставил «на память» разбушевавшийся Енисей. Но и во время полой воды порт не прекращает работы: у него есть «второй этаж» — незатопляемые причалы вверху.

Дудинке в 1967 году стукнуло триста лет. Это событие помимо всего прочего было отмечено выпуском двух значков, одного с полярным сиянием, другого со старинным судном-ко-чем и надписью: «Дудинка, 300 лет».

Среди имен промысловых русских людей, в начале XVI века проникших на Енисейский Север, сохранилось имя Дуди-на, который построил зимовье на берегу неизвестной реки, впадавшей в Енисей. Это был храбрый охотник и хороший человек, оставивший после себя добрую память у аборигенов края. Говорят, умер он не своей смертью, а утонул в реке, которая стала затем называться его именем — Дудин-река. Шло время. В 1667 году русское правительство направило сюда стрелецкого пятидесятника Ивана Сорокина, который, как он сообщал, построил «ясашное зимовье с нагорной стороны края Енисея пониже верхняя Дудин-река». По этому первому документу и ведет счет своим годам сначала зимовье, потом село, затем город Дудинка — центр Таймырского или, что то же, Долгано-Ненецкого национального округа.

В Дудинке живет мой знакомый — инженер-геодезист Александр Николаевич Кондратов. Каждый год вот уже много лет подряд он с одной и той же точки фотографирует свой город. Он показывал мне снимки в той последовательности, в которой

они были сделаны. Вот здесь Дворец культуры, здесь Дом связи, школа, на зтом — Дворец спорта, стадион, на том — квартал жилых домов. Между прочим, первый опытный дом на сваях в