По кромке двух океанов

Где-то на юге страны, в Грузии ли, в Туркмении ли, еще палит солнце, а в Арктике, должно быть, валит снег и первый мороз сковывает ледяным глянцем одинокие тундровые озера. Идет бесконечный дождь на Курилах, холодный туман окутывает дымящуюся Камчатку. Все ниже опускается ртутный столбик в термометре, вывешенном на одной из улиц Норильска. Жители Тикси вставляют в квартирах третьи рамы. Валит с ног южак в Певеке. Ключом кипит океан, мешая сейнерам подойти к берегу Кунашира... И все это — сама жизнь. Во имя ее, будущей и настоящей, люди выносят все трудности. И еще — чтобы быть достойными первых, тех, кто обживал кромку двух океанов, северные и восточные берега страны...

ГОРОДОК НЕ ВЕЛИК И НЕ МАЛ

Борисов не раз бывал на Новой Земле, и не в качестве туриста вроде тех, что, возможно, уже следуют за нами на Диксон, а как художник и одновременно исследователь берегов архипелага, которые в то время были нанесены на карт;/ лишь пунктиром. С этюдником в руках он четыреста верст прошел по снежным полям Новой Земли. Затем была санная экспедиция на собаках. Во время своего второго путешествия на Новую Землю в 1900 году Борисов с товарищами однажды чуть не погибли. Их спасли ненцы, среди которых был местный житель Константин Вылко, отец Ильи Вылко.

Глядя на удаляющийся иовоземельский берег, нельзя не вспомнить и об этом удивительном человеке. Илья Константинович Вылко — фигура на Севере легендарная. Первый ненецкий художник, картины которого выставлены в музеях Ленинграда, Архангельска, Орла, Нарьян-Мара, первый ненецкий штурман, получивший эту специальность еще в 1911 году, проводник экспедиции полярного исследователя революционера Владимира Александровича Русанова, певец, поэт и собиратель ненецкого фольклора, наконец, общественный деятель — бессменный в течение тридцати двух лет, до 1956 года, председатель Новоземельского островного Совета депутатов трудящихся...

Русанов очень много сделал для Вылко, и Вылко не остался в долгу. Он написал на своем языке песню о Русанове, которая заканчивалась такими словами:

С русским Русановым дружба была хорошая. Две головы было у нас, а сердце одно.

Еще несколько часов на редкость спокойного хода, и справа по курсу вырисовывается на горизонте узкая туманная полоска земли. Ничего примечательного нельзя различить на ней даже в сильный бинокль. Но почему же при взгляде на этот унылый берег тревожно и радостно щемит сердце? Наш «Приморск» проходит мимо Ямала, по которому мне довелось бродить вместе с геологами, искавшими там нефть и газ. Немало лет прошло с тех пор, но сердце мое прикипело к этой холодной, неуютной, суровой земле. Я смотрю, вглядываюсь в туманную даль и вдруг начинаю отчетливо видеть в своем воображении две наши маленькие палатки среди тундры, Огромной, пустынной, дикой, плоской, с чудом выжившей одинокой лиственницей — священным деревом ненцев, с «лесами» карликовой березки, стелющейся по мокрой земле.

В то памятное-для меня лето, шагая по тундре, мы за два месяца встретили только одну семью оленеводов, гнавших оленье стадо к берегу Ледовитого океана, может быть, как раз к тому самому берегу, который я сейчас рассматриваю в бинокль. В то лето передо мной впервые открылся новый, необычный, ни на что другое не похожий мир Крайнего Севера, радостно оглушивший своей первозданной красотой.

Сидя у костра, мы мечтали о будущих городах на Ямале и даже видели их во сне — необычные, сказочные, под огромными прозрачными куполами, защищающими людей от непогоды.

Спят в палатке, забывшись, люди,

Снятся им голубые сны:

Рюкзаки всего лишь по пуду,

Броды только в метр глубины,

И еще, подобные чуду,

Города, которые будут

Здесь, быть может, возведены.

Снятся людям фонтаны газа,

Нефти гулкий водоворот

В междуречье Пура и Таза,

На земле высоких широт...

Сейчас осуществляется эта мечта. Выше самых высоких лиственниц вымахали буровые вышки, «Мои» и пришедшие им на смену другие геологи нащупали контуры газоносных площадей, и уже бьют на Ямале фонтаны газа, который в будущем пойдет по трубам за Урал. А пока по воздуху и по воде везут сюда бесчисленные грузы — механизмы, оборудование,

материалы...

Всего на два месяца освобождаются от льда берега Ямала, и в эти два месяца надо успеть завезти сюда все, что нужно на год.