По кромке двух океанов

Где-то на юге страны, в Грузии ли, в Туркмении ли, еще палит солнце, а в Арктике, должно быть, валит снег и первый мороз сковывает ледяным глянцем одинокие тундровые озера. Идет бесконечный дождь на Курилах, холодный туман окутывает дымящуюся Камчатку. Все ниже опускается ртутный столбик в термометре, вывешенном на одной из улиц Норильска. Жители Тикси вставляют в квартирах третьи рамы. Валит с ног южак в Певеке. Ключом кипит океан, мешая сейнерам подойти к берегу Кунашира... И все это — сама жизнь. Во имя ее, будущей и настоящей, люди выносят все трудности. И еще — чтобы быть достойными первых, тех, кто обживал кромку двух океанов, северные и восточные берега страны...

ГОРОДОК НЕ ВЕЛИК И НЕ МАЛ

О том, что такой порт нужен стране, писали и раньше. Нужда в нем особенно усилилась после открытия на Севере месторождений нефти, газа, полиметаллических руд, которые пока вывозятся главным образом по Енисею и Карскому морю — путем, доступным для судов лишь несколько месяцев в году.

Сооружение порта в Индиге сразу бы решило эту транспортную проблему, облегчило бы экспорт лесоматериалов, газа, нефти и других материалов, пользующихся устойчивым спросом на международном рынке.

— Морские суда, идущие зимой в Индигу из портов Атлантического океана,— рассказывал мне Норман,— будут сначала проходить по чистой воде или по разреженным льдам. Сплошной лед покажется только в пределах берегового припая.

Естественно, что порт оправдает себя лишь в том случае, если к нему будут подведены удобные транспортные пути. Для .этого Норман предлагает построить в Индиге железную дорогу и трубопроводы. Железная дорога прежде всего должна соединить новый порт с Соликамском. Но с действующей железнодорожной сетью она встретится гораздо раньше, где-то посредине пути, на линии Котлас — Воркута. В дальнейшем можно было бы продолжить дорогу до Сургута и далее через Нижневартовск до Маклакова на Енисее, уже связанного железной дорогой с Ачинском.

Я слушал рассказ Эдуарда Артуровича и зримо представлял себе эти далекие места, в которых не раз довелось побывать с геологами еще в то время, когда кругом была пустота и зверь встречался чаще человека. Сейчас Надым, Нижневартовск, Сургут — большие современные города с многотысячным населением.

Да, удивительно смелый, интересный, сулящий немалые выгоды проект! Вот и ожил в моем воображении крошечный кружочек на карте — Индига, мимо которой, как утверждает наш штурман Алексей Анатольевич Королев, мы как раз и проходим в эти минуты. Я смотрю на юг, но, кроме воды и льдин, не вижу ничего.

Уже поздний вечер. Вода, в океане кажется маслянистой и почему-то двухцветной — где синей, где желтой, вперемежку. Над горизонтом висит огромный, хорошо надраенный солнечный пятак, и его отражение в воде напоминает лужицу расплавленного металла. Небо высоко, чисто, прозрачно, и краски его меняются от багровой у горизонта и до голубовато-зеленоватой в зените.

— Идите спать. Утром будем в Нарьян-Маре,— говорит первый  помощник  капитана  Игорь  Алексеевич  Богданов.—А ведь хорошо, правда? — он показывает взглядом на закатное небо.— Только в Арктике такое и увидишь.

Спать что-то не хочется. В каюте слегка попахивает лекарствами. Отдергиваю занавесочку на иллюминаторе. Парохор немного покачивает, и в такт с ним движется вверх-вниз четкая линия, отделяющая воду от неба. Тихонько мурлычет ра дио, оно не выключается: вдруг что-нибудь случится и потре буется объявить аврал или тревогу...

Я так и не заметил, когда мы повернули к югу — в Печорскую губу, когда вошли в Печору. Пейзаж резко изменился: по обеим сторонам тянутся низкие берега — на востоке Боль-шеземельской, на западе Малоземельской тундры. Между ними несет свои воды к океану могучая Печора. Мелкие кустики ерника да ивняка среди мохнатого болота...

Ледоход закончился, наверное, не так давно, на берегах еще громоздятся льдины, выброшенные паводком бревна от разбитых плотов. Навстречу плывут островки битого льда. Их еще немало.

Мы осторожно идем по одному из двадцати протоков Печоры, той самой Печоры, которую собираются повернуть вспять, чтобы она напоила мелеющий Каспий.

Долог путь судна по дельте в эту раннюю паводковую пору. Наконец впереди показываются контуры города, вытянутого вдоль реки. Это и есть центр Ненецкого национального округа Нарьян-Мар, «городок не велик и не мал», как поется в популярной песенке.

Мы долго и трудно швартуемся, теплоход как бы умащивается у стенки, принимая наиболее удобное положение. Нашим соседом оказывается «турист», привезший любителей северной экзотики. Они пойдут сперва к Диксону, а затем по Енисею до Игарки.