По кромке двух океанов

Где-то на юге страны, в Грузии ли, в Туркмении ли, еще палит солнце, а в Арктике, должно быть, валит снег и первый мороз сковывает ледяным глянцем одинокие тундровые озера. Идет бесконечный дождь на Курилах, холодный туман окутывает дымящуюся Камчатку. Все ниже опускается ртутный столбик в термометре, вывешенном на одной из улиц Норильска. Жители Тикси вставляют в квартирах третьи рамы. Валит с ног южак в Певеке. Ключом кипит океан, мешая сейнерам подойти к берегу Кунашира... И все это — сама жизнь. Во имя ее, будущей и настоящей, люди выносят все трудности. И еще — чтобы быть достойными первых, тех, кто обживал кромку двух океанов, северные и восточные берега страны...

НА САМЫХ ДАЛЬНИХ ОСТРОВАХ

У меня есть время, чтобы и смотреть, не «зажмурив глаза и уши», и подвести первые итоги, вспомнить, что видел, с кем на какое-то недолгое время свела судьба, и поблагодарить либо посетовать на нее за это. Далеко не всю страну, а только ее северный фасад да боковую, восточную стену нашего огромного дома довелось мне увидеть и бегло познакомиться с ними.

Почти четыре месяца дули мне в спину попутные ветры. Иногда они заносили меня в сторону от намеченного пути, но я благодарен им за это — больше удавалось посмотреть.

Что запомнилось мне из увиденного всего боле? Трудно ответить сразу, но, не откладывая ответа на потом, можно сказать, что больше всего, пожалуй,— неприметные с виду поселки и неприметные с виду люди, которые, не куражась и не хвалясь по-пустому, несли нелегкую ношу трудной северной жизни. Обживали неимоверной величины край, делали его ближе к «материку».

Где-то на юге страны, в Грузии ли, в Туркмении ли, еще палит солнце, а в Арктике, должно быть, валит снег и первый мороз сковывает ледяным глянцем одинокие тундровые озера. Идет бесконечный дождь на Курилах, холодный туман окутывает дымящуюся Камчатку. Все ниже опускается ртутный столбик в термометре, вывешенном на одной из улиц Норильска. Жители Тикси вставляют в квартирах третьи рамы. Валит с ног южак в Певеке. Ключом кипит океан, мешая сейнерам подойти к берегу Кунашира... И все это — сама жизнь. Во имя ее, будущей и настоящей, люди выносят все трудности. И еще — чтобы быть достойными первых, тех, кто обживал кромку двух океанов, северные и восточные берега страны...